Военные
Маслов тогда не мог предположить, что через несколько дней встретится с этим жестоким и фанатичным фашистом в его кабинете при обстоятельствах необычных.
У здания краеведческого музея (а художественный музей занимал во дворе двухэтажный каменный флигель) стояли машины,
танки, несколько повозок, сновали солдаты и офицеры. ЧасоВой не подпустил Николая Михайловича к воротам. Закричал на него наставил автомат, прогнал прочь.
На второй день не пустил, на третий… Лишь через неделю Николаю Михайловичу удалось попасть во двор. Еще один часовой у музейного флигеля проверил документы, поверил, вероятно, что старик здесь, в музее, работал. Приказал зайти в здание краевед, ческого музея, где разместилась комендатура. Там какой-то офи. цер, немного знавший русский язык, допросил Маслова, позвонил кому-то, потом разрешил пройти во флигель, но указал на первые две смежные комнаты, которые находились сразу же у входа на» первом этаже. Раньше здесь размещались служебные помещения, хранился инвентарь, стояли шкафы с книгами, поэтому эти комнаты называли библиотекой.
— Дальше ходить — найн, найн! Нельзя ходить,— предупредил офицер.
На двери комнаты четкими буквами было написано по-немецки: «Конфисковано. Вход воспрещен». Маслов все же вошел. Вошел и ахнул! Увидел картину варварского разгрома. Оказывается, гитле-, ровцы очистили экспозиционные залы, в которых устроили какие-то военные учреждения, а экспонаты оттуда свалили в эти комнатки. Притом совершенно не позаботились о какой-либо сохранности их.