В первые дни
Но самые значительные произведения, которые, казалось, были утрачены навсегда, музей получил из Берлина, из столицы поверженной Германии. Их обнаружили наши солдаты в зерновых складах Восточной гавани. Их поразила удручающая картина: на сыром и грязном цементном полу в беспорядке свалены были картины в рамах и свернутые холсты, иконы, скульптуры, рукописи и книги, фарфоровые и хрустальные изделия, гобелены и ковры… Словом, чего только не было в этой огромной груде разнообразнейших вещей не только из Пскова, но и других советских музеев. Фашисты торопились, свезли сюда награбленное, да так и бросили все: приближался час неминуемой расплаты.
— Десятки тысяч предметов нужно было рассортировать по их музейной принадлежности, упаковать, подготовить к отправке на Родину,— вспоминает ленинградский искусствовед Анатолий Михайлович Кучумов, которого в числе других экспертов направили в Берлин, чтобы возвратить похищенные гитлеровцами художественные ценности.— Работали с раннего утра, а уходили со складов в темноте. В первые дни — с острой болью в ногах, в пояснице. Утром еле вставали. Уставали порядком. Потом, вроде, свыклись…
Но сколько было радости, когда находили ценнейшие произведения искусства. Какое получили удовлетворение, когда обнаружили в одном из складских закоулков произведения древнерусской живописи XV—XVI веков!