Тяжелые думы
…Да, фашист-«искусствовед» грабил профессионально. Но разве мог тогда он, самоуверенный и нахальный, непоколебимо убежденный в победе гитлеровской армии, подумать, что слабый русский старик, которого он с презрением вытолкнул из комнаты, не позволит ему, завоевателю, увезти награбленные ценности из города! Да и самому Маслову такая мысль не могла прийти в голову: в тот момент она была невероятной.
Стоял он, совершенно опустошенный, у этих ящиков. На душе было отвратительно тяжко. Болело сердце. Принял лекарство, немного отсиделся, но отбирать музейные вещи не мог. Считал, что даже пытаться что-то сохранить не было смысла. Самые значительные произведения враг забрал. То, что осталось, требуют подготовить на продажу фашистским офицерам. Погиб музей!
Ничто его не спасет!
Тяжелые думы одолевали Маслова. Просидел он здесь, подавленный безвыходностью своего положения, до начала комендантского часа, еле домой успел. Утром вновь потребовали от него явиться в управу. Строго предупредили, что саботажа не потерпят.
Когда выходил, то встретил Василия Ивановича Извекова, заведующего историческим отделом краеведческого музея. Знакомы были хорошо. Виделись почти каждодневно. Да и жил Извеков здесь же, в здании краеведческого музея.