Первостепенное
— Тебя зачем вызывали? — спросил Маслов.
— Спрашивали о золоте, серебре, драгоценных камнях, о тайниках. Сказал, что тайников нет. Не верят,— и добавил: — Приказали все имущество разобрать, сделать опись вещей. Наверное, в Германию увезут их? Как ты думаешь?
Маслов пожал плечами. На том и разошлись. Теперь Николай Михайлович каждый день приходил в музей. Показывал часовому пропуск. Брал ключи. Открывал комнату и разбирал экспонаты. Первостепенное откладывал в сторону, полотна натягивал на подрамники, сбивал рамы, разглаживал попорченные рисунки. Как-то пришел утром и не увидел того,
что отобрал накануне. Все забрали фашисты. Они рылись в неразобранных вещах, все разбросали. Когда Николай Михайлович пожаловался в управу на устроенный беспорядок, ему посоветовали помалкивать.
Тоскливо становилось Николаю Михайловичу. Неужели вот так, своими руками отдавать картины фашистам? Зачем тогда он рвался в музей? Как сохранить его ценности? Что придумать?
Поначалу решил некоторые лучшие полотна и рисунки припрятать в какие-то .потаенные места. Но мест-то таких в комнатушках, по существу, не оказалось. Разве только в шкафах, подумал он, за книгами. Или под разный хлам затолкать и сверху прикрыть чем-нибудь. Ну, положим, старыми рамами. Риск, конечно, огромный, но иного выхода он не видел.