Калуга
12 октября 1941 года немецкие танки ворвались в Калугу. Два дня главный хранитель областного художественного музея Николай Михайлович Маслов сидел дома и никуда не выходил. О том, что происходило за стенами квартиры, он знал от соседей. Фашисты убивали, грабили. Но что оккупанты сделали с музеем, с его экспонатами, которые эвакуировать не удалось? Этого никто не знал: Николай Михайлович волновался, предполагал самое худшее. Не утерпел и, несмотря на отговоры жены, отправился в музей. Он понимал, что Клавдия Павловна права, что идти туда
сейчас безрассудно.
Город как будто вымер. Он был мрачный, настороженный. Коробки зданий выглядели мертвыми и безжизненными, страшно зияли черными провалами окон. Стены их были выщерблены осколками и пулями. Город походил на огромное кладбище. Дома, припорошенные снегом, высились безмолвными тоскливыми могилами.
Людей почти не было видно. Лишь двое или трое стояли у какого-то объявления, наклеенного на забор. Николай Михайлович
подошел. Прочитал:
«Тот, кто будет задерживаться около военных объектов, около телефонных проводов и железнодорожных путей, будет расстрелян без предупреждения.
Тот, кто будет принимать участие в деятельности партизан,
будет повешен.
Тот, кто примет в свое жилище красноармейцев или партизан или будет их там укрывать, будет расстрелян.
Тот, кто имеет оружие или военное снаряжение, будет расстрелян.
Гражданскому населению запрещается покидать свои жилища с 15 часов 30 минут до 8 часов утра…
Комендант города Калуги капитан Габель».